Капитал это

капитал это

Финансовый капитал — очень важная категория, вызвавшая немало споров. Мы остановимся на ней подробнее, выясняя, каков исторический процесс ее формирования и в чем сущность самого понятия «финансовый капитал». Мы увидим, что на современном этапе империализма изменяются лишь формы проявления финансового капитала, сущность же его остается прежней, какой ее охарактеризовал В. И. Ленин в работе «Империализм, как высшая стадия капитализма». Мы увидим также, что данный признак империализма на современном этапе не только сохраняется, но и усиливается и приобретает такие масштабы, что становится господств сующей чертой современного монополистического капитала.

Мы уже отмечали, что В. И. Ленин в своей работе, приводя определение сущности финансового капитала, данное Гильфердингом, тут же исправляет его и дополняет. В. И. Ленин отмечает: «Все возрастающая часть промышленного капитала,— пишет Гильфердинг, — не принадлежит тем промышленникам, которые его применяют. Распоряжение над капиталом они получают лишь при посредстве банка, который представляет по отношению к ним собственников этого капитала. С другой стороны, и банку все возрастающую часть своих капиталов приходится закреплять в промышленности.

Благодаря этому он в постоянно возрастающей мере становится промышленным капиталистом. Такой банковый капитал, — следовательно, капитал в денежной форме,— который таким способом в действительности превращен в промышленный капитал, я называю финансовым капиталом». «Финансовый капитал: капитал, находящийся в распоряжении банков и применяемый промышленниками».

Это определение неполно, — пишет В. И. Ленин, — постольку, поскольку в нем нет указания на один из самых важных моментов, именно: на рост концентрации производства и капитала в такой сильной степени, когда концентрация приводит и привела к монополии.

Концентрация производства; монополии, вырастающие из нее; слияние или сращивание банков с промышленностью — вот история возникновения финансового капитала и содержание этого понятия»

Эти слова В. И. Ленин написал много лет назад, в обстановке, отличавшейся от нынешней, и написал, имея в виду определения Гильфердинга, которому предстояло лишь много позже выдвинуть на первый план денежный аспект своей общей концепции экономики и примкнуть к реформизму. В. И. Ленин уже тогда показал, в чем состоит отход Гильфердинга от марксистского метода. Отсюда сразу следует первый важный вывод.

Финансовый капитал — это не капитал, находящийся в распоряжении банков и применяемый промышленниками — между тем такой взгляд на финансовый капитал, с поправками на современность, принят и сейчас среди многих экономистов-немарксистов, — но особая категориям которой неразрывно слиты два момента: «концентрация производства; монополии, вырастающие из нее; слияние или сращивание банков с промышленностью», иными словами, сам монополистический капитал монополизирует в громадных масштабах распоряжение ссудным капиталом.

Различие между двумя определениями и, следовательно, между двумя концепциями имеет глубокие корни. В. И. Ленин, исследуя изменения в капиталистическом обществе, справедливо исходит, как того и требует марксистский метод, из анализа процесса производства. Именно там создается прибавочная стоимость, там берет начало процесс накопления.

«Промышленный капитал, — подчеркивал К. Маркс, — есть единственный способ существования капитала, при котором функцией капитала является не только присвоение прибавочной стоимости, соответственно присвоение прибавочного продукта, но в то же время и ее создание».

Все другие формы капитала, из которых здесь мы ограничимся главной — ссудным, или денежным, капиталом,— не самостоятельны, не существуют отдельно от процесса производства, несмотря на присущее всякому капиталисту сильное искушение производить деньги, минуя процесс производства. Эти формы капитала представляют собой лишь способы присвоения прибавочной стоимости, созданной в процессе производства.

Поэтому при капитализме организация «ссудного капитала» подчинена организации «промышленного» капитала, т.е. капитала, непосредственно помещенного в производство, а также подчинена накоплению, источник которого в капиталистическом производстве

Преобладание той или иной формы, в которой представлена власть капитала над обществом, не остается неизменным. К. Маркс, в частности, отмечал, что исторически капитализм прошел через первоначальную фазу господства торгового капитала. Торговая прибыль закабаляла ремесленников, отсюда произошел переход к мануфактуре, а позже, с внедрением машин, к промышленности.

Однако, говоря об уже сложившемся, зрелом капитализме, Маркс справедливо замечает: «было бы недопустимым и ошибочным брать экономические категории в той последовательности, в которой они исторически играли решающую роль. Наоборот, их последовательность определяется тем отношением, в котором они находятся друг к другу в современном буржуазном обществе, причем это отношение прямо противоположно тому, которое представляется естественным или соответствует последовательности исторического развития».

При капиталистической системе производства господствует производительный капитал, который производит прибавочную стоимость; торговый и ссудный капитал находятся у него в подчинении и несут на себе все последствия изменений, происходящих в структуре капиталистического производства.

Сказанное не мешает нам, однако, отличать ссудный капитал от всех других форм капитала, подчеркивать его самостоятельную функцию, его важное значение, обращать внимание на изменения в его организационных формах. Отличать его необходимо: как мы знаем, К. Маркс придавал огромное значение кредитной системе, понимаемой широко как совокупность многочисленных и разнообразных кредитных учреждений (а не только классических банков), примером чего могло служить развитое лондонское Сити.

Кредитная система в первую очередь, напомним еще раз, обеспечивает централизацию капитала. Маркс замечал, что кредитная система внедряется робко, как скромная помощь накоплению, и невидимыми нитями притягивает денежные ресурсы, распыленные в обществе, находящиеся в руках отдельных или ассоциированных предпринимателей. Но уже очень скоро она становится дополнительным и грозным орудием в конкурентной борьбе и наконец, разрастается в огромный общественный механизм централизации капиталов

Кредитная система позволяет увеличить объем производства, преобразовать «сбережения», «денежные фонды» в «капитал», сократить количество бездействующего капитала и т.д.; этой его функции, прямо включенной в процесс накопления, К. Маркс также придавал большое значение.

Если учесть еще и другой факт, отмеченный учеными- марксистами, что фиктивный капитал растет более быстрыми темпами, чем реальный, становится понятно, почему ссудный капитал приобретает все большее значение в ходе развития капитализма.

Из этого следует, что в фазе империализма, на всем ее протяжении, капитал в его, говоря современным языком, «ликвидной», или, в широком смысле, денежной форме, приобретает огромное значение.

Вот почему правильно и необходимо выделять как объект анализа эту форму, или способ, существования капитала, не упуская при этом из виду, разумеется, единство капиталистического способа производства в целом.

Маркс выделял различные формы существования капитала также и для того, чтобы вскрыть причины столкновения интересов разных капиталистических групп, и, в частности, — что нас здесь больше интересует — причины столкновения между «промышленными» и «денежными интересами». Эти противоречия в свое время приняли весьма острый характер, после того как ослаб конфликт между землевладельцами и промышленными предпринимателями.

Противоречия обострились в связи с тем, что еще был относительно велик исторически возникший разрыв между банковским и промышленным капиталом, а также с тем, что лондонское Сити приобрело значение финансового и валютного центра всего мира. Фунт стерлингов не имел соперников в роли мировой валюты, рынок золота находился в Лондоне; там же производились международные платежи и почти исключительно там происходило финансирование внешней торговли и капиталовложений за границу с вывозом капиталов. Именно в Англии, как уже говорилось, возникают к 70-м годам инвестиционные тресты с откровенной целью — размещать капиталы за границей.

Финансовые интересы уже тогда, следовательно, имели в Англии огромное значение, так как через их посредство осуществлялась эксплуатация в мировых масштабах. Отсюда и развитие «специализации» финансовых учреждений с последующим обособлением интересов.

Но и здесь этот процесс порождает, как известно, свою противоположность.

Растущие требования капиталистического накопления и концентрации, хорошо известные, многократно упоминавшиеся всеми учеными-марксистами, а теперь признаваемые и многими немарксистами, вызвали к жизни процесс, противоположный обособлению (как это уже произошло с капиталом, вложенным в землю). Этот процесс проявлялся в растущей концентрации в финансовой сфере и усиливающемся переплетении, вплоть до «сращивания» двух форм капитала.

Таким образом, требования накопления привели к экономическому и политическому слиянию обеих форм, иначе говоря, к возникновению «финансового капитала», как его определил В. И. Ленин.

В этой связи нередко возникает чисто формалистический спор. Какую из двух форм капитала следует считать центральным звеном? Промышленный капитал или банковский (ссудный)? Но так ставить вопрос нет смысла.

Важно одно: слияние, сращивание капиталов происходит повсюду — это признается даже учеными-немарксистами. Другое дело, если ставится вопрос: можно ли универсально, для всех стран, определить способ, которым процесс сращивания осуществлялся исторически и осуществляется теперь. Совершенно очевидно, что этот процесс имел свои особенности в каждой стране.

Экономисты-немарксисты нередко обвиняли В. И. Ленина в том, что он якобы придал универсальное значение историческому процессу, который явился характерной особенностью одного лишь германского капитализма. (То же самое говорилось и о Гильфердинге.) Из чего тут же следовало утверждение, что финансовый капитал — как ссудный капитал, которым владеют банкиры, но применяют промышленники, и который превращается тем самым в промышленный капитал, — якобы не является всеобщим признаком капиталистической системы в фазе империализма.

Однако за этим обвинением кроется отрицание фактов действительности и самого понятия «финансовый капитал», поэтому его следует признать беспочвенным. В конечном счете, самое главное — это сущность явления, хотя история его становления нам тоже не безразлична. Основная цель капитализма — добиться максимального накопления, присвоить как можно больше прибавочной стоимости и постоянно растущего капитала.

Вытекающий отсюда рост органического строения капитала имеет с точки зрения марксистской теории развития огромное значение. С течением времени увеличиваются размеры необходимого начального капитала. Известно также, что сейчас основной капитал имеет перевес над оборотным, тогда как на ранних этапах капитализма оборотный капитал имел перевес над основным.

Как же удовлетворить эти всеобщие потребности капиталистического воспроизводства? Логика и исторический опыт подсказывают, что это должно происходить в разных странах по-разному, в зависимости от конкретных исторических и местных условий. Англия была первой страной, где началось бурное развитие капиталистического производства на базе крупной промышленности, она воспользовалась значительным первоначальным накоплением, а также тем, что до 70-х годов XIX в. сохраняла практически монопольное положение в мире; соответственно шло и ее развитие.

Накопление может осуществляться посредством реинвестиции прибылей в производство (самофинансирования), которое впоследствии, с ростом органического строения капитала, подкрепляется развитием акционерных обществ, т.е. непосредственным привлечением сбережений; в качестве дополнительного средства используется «промышленный» кредит.

Банковский же кредит используется главным образом для текущего кредитования, т.е. для пополнения оборотного капитала. Понятно, что в этой ситуации кредитно-финансовая система специализируется: так обстоит дело, например, в лондонском Сити.

Эмиссия и размещение акций закреплены за одними финансовыми институтами и имеют свой рынок; операции с международными векселями — за другими; прямое финансирование предприятий — за третьими и т.д. Так плодятся клиринговые банки, т.е. торговые банки, специализировавшиеся на привлечении фондов и предоставлении краткосрочных кредитов; акцептные банки — особого рода фирмы, специализировавшиеся по внешней торговле, которые учитывают векселя, выданные английскими поставщиками мало известным заграничным фирмам; учетные банки — фирмы, учитывающие торговые ценные бумаги; возникают огромные банкирские дома (Бейрингс, Ротшильд, Клейнворт и т. п.), затем инвестиционные тресты; развивается автономная роль биржи и орудует целый рой специализированных посредников: брокеров, маклеров и т.п.

И, наконец, в относительно нейтральной позиции по отношению к разным капиталистическим группам выступает государство (нейтральность нарушается лишь ради безоговорочной поддержки капиталовложений за границей), действует «свободный обмен» и т.д. Однако на стадии империализма эта дробная специализация не только не препятствует, но даже способствует финансовой концентрации и сращиванию банковского капитала с промышленным.

Вполне очевидно, что по такому пути развития не могли пойти страны, включившиеся в капиталистическую гонку позднее, с более скудным первоначальным накоплением, в период, когда значительно выросли и органическое строение и размеры необходимого начального капитала, в среде, не прошедшей капиталистической выучки, в обстановке напряженной международной конкуренции, короче говоря, включившиеся в эту гонку уже в начале стадии империализма.

Капиталистическое накопление при таких условиях невозможно без всемерной поддержки со стороны кредитной системы и государства, т.е. государственного капитализма, обеспечивающих и учредительный капитал и высокую норму прибыли. Типичным примером этого служат Германия (как, впрочем, и Франция в период Второй империи) и Италия, где до сих пор сбережения некапиталистических слоев населения хранились бы «в чулке», если бы не широкая сеть капиллярных банковских форм (а также сберегательных касс, контор почтовых вкладов и т. п.).

Денежные сбережения не превратились бы в капитал, если бы банковская система не выступила в роли посредника. Поэтому основным видом банка, отвечающим конкретным нуждам, является в этих странах «смешанный», или немецкий, банк. То же можно сказать и о внешней торговле.

Кроме того, без государственных заказов, без активной (демпинг) и пассивной политики протекционизма и соответствующей налоговой политики, т.е. без государственного капитализма, заботящегося о форсированном накоплении и об увеличении прибылей отдельных компаний, развитие немецкого (и итальянского) империализма не пошло бы такими быстрыми темпами. И за всем этим стоит процесс накопления, который должен осуществляться в известном объеме и известными темпами, какими бы способами это ни достигалось.

Но при всех особенностях формирования финансового капитала, на определенной стадии развития капитализма, которую В. И. Ленин назвал империализмом, независимо от истории формирования, от использовавшихся организационных форм, от конкретных разновидностей финансовых институтов (будь это инвестиционные тресты, банкирские дома, страховые общества и другие финансовые учреждения) «финансовый» капитал как сращивание двух форм или способов бытия капитала становится повсюду неоспоримым фактом. Марксисты доказали это на обширном материале всех стран.

Сращивание промышленного капитала и ссудного (денежного или банковского) капитала, т.е. всякого кредита, независимо от его организационных форм происходит везде без исключения, ибо таковы нужды накопления, такова необходимость мобилизовать весь имеющийся в наличии денежный капитал — будь это денежные фонды или собственно сбережения, — чтобы использовать его целиком в капиталистических целях и противодействовать тенденции нормы прибыли к понижению; такова, наконец, концентрация капитала в его различных формах.

Еще одно обстоятельство, способствующее сращиванию капиталов, — это повышение роли фиктивного капитала и в еще большей степени сосредоточение в распоряжении монополий ликвидного капитала, денег (банковская концентрация), дающее возможность устанавливать монопольные, или «политические», цены на деньги — уровень ссудного процента, т.е. воздействовать на кредит посредством политики дешевых «денег» (капитала) и замедленной денежной инфляции.

Если исходить из правильного представления о том, что финансовый капитал — это слияние промышленного капитала (т.е. вложенного в промышленное производство) и денежного капитала в его разных ликвидных формах, то довольно трудно, хотя и не столь уж важно решить, преобладает ли сейчас в финансовом капитале денежный (банковский) или промышленный капитал. Оба они переплетаются, сливаются и даже физически представлены одними и теми же людьми: личные связи закрепляют объективный факт.

Иными словами, капитал Фиата, Монтэдисона, Пирелли — это такой же финансовый капитал, как и капитал монополий «Страде феррате меридионали», «Чентрале», «Инвест», «Банка коммерчале» или «Адриатика ди сикурта». Экономические и личные связи так тесны, что нередко оказывается праздным делом выяснять, какая из двух форм капитала преобладает, Более того, «финансовой» становится вся хозяйственная деятельность при капитализме в фазе империализма, и это обстоятельство также составляет и дополняет понятие «финансовый капитал». Этот факт признается сейчас всей экономической литературой, даже в США, где широко освещается развитие «конгломератов».

В этом утверждении, которое мы считаем верным, есть, однако, одна опасность неразличения, а следовательно, и непонимания конкретных проявлений финансового капитала, его исторической эволюции, модификаций его организационно-технических средств.

Бесспорный факт, что, особенно после кризиса 1929—1933 гг., наблюдаются два, на первый взгляд прямо противоположных, процесса.

С одной стороны, происходит явное отмежевание банковского, или ссудного, капитала от учредительного, или промышленного, капитала, который представляет собой капиталовложения в основной капитал. Этот процесс сопровождается увеличением нормы прибыли и доли самофинансирования, что, несомненно, отражает преобладание производительного капитала над ссудным. С другой стороны, происходит усиление внутренних связей в финансовом мире и, следовательно, усиление господства финансового капитала, а также выдвижение на первый план финансового аспекта в управлении предприятиями.

Но противоположность двух этих процессов мнимая.

Вполне закономерно, что при кризисах сосредоточение вкладов в так называемых «смешанных банках» становится опасным, ведет к банкротствам и к серьезным политическим последствиям.

Поэтому во всех странах происходит отпочковывание компаний, предоставляющих текущие ссуды, от компаний, предоставляющих промышленный (или учредительный) кредит в полном смысле слова. Это известный факт, который не лишне напомнить и который привел к выделению из банков финансовых институтов, предоставляющих обычные ссуды.

Что это — уловка, техническое усовершенствование или признак изменившегося соотношения сил межу двумя формами (или видами) капитала?

На этот вопрос, поднятый, в частности, Суизи в марксистской литературе, ответить не просто. Но, на наш взгляд, ответ не так уж важен, если принять, что финансовый капитал — это именно сращивание двух форм капитала, и, значит, мы можем говорить о финансовом капитале компании «Дюпон» точно так же, как о «Нэйшнл сити компани» или «Чейз секьюрити», которая, кстати говоря, контролирует компанию «Дюпон». Однако я полагаю, что не следует отрицать значение различий между этими двумя формами и что их необходимо изучать аналитически, учитывая конкретные особенности каждой страны.

Маттиоли заявил по доводу известной крупной операции, приведшей к созданию ИРИ, ИМИ, а затем и других подобных учреждений, а также к принятию закона о банках в 1936 г., что она освободила промышленный капитал от пут и гнета банков, способствовав таким образом его более быстрому развитию.

Что касается Италии, где господствовал смешанный банк, то Маттиоли, на наш взгляд, прав: взаимосвязь между различными формами капитала, в частности в Италии, действительно осложнилась и изменилась по сравнению с прошлым, и даже можно признать, что действующей осью финансового капитала снова стало производство.

Крупное капиталистическое промышленное предприятие само стало финансовым холдингом с многообразными интересами. Несмотря на некоторые различия в проявлениях, этот факт можно отнести ко всем капиталистическим странам. Но в каждой стране он имеет довольно различное экономическое и политическое значение, так что нельзя говорить о его законченности, т.е. о том, что он выражает устойчивые отношения в системе современного капитализма.

Кроме того, если изменения и произошли, то они нередко имеют лишь техническое значение как результат применения новых средств, поэтому их следует рассматривать в рамках более крупного явления: распространения государственно-монополистического капитализма и, следовательно, в рамках новых форм накопления, порожденных государственным вмешательством.

Во всяком случае, представляется верным, что благодаря колоссальным прибылям монополий центральным звеном в процессе накопления и, следовательно, решающим экономическим фактором снова стало производственное предприятие, где изначально и непосредственно осуществляется накопление. В пользу этого мнения говорит высокий уровень самофинансирования, в большой мере обеспечивающего предприятию независимость от рынка денежного капитала.

Но само промышленное предприятие стало другим, т.е. типичным именно для финансового капитала. Оно объединено по вертикали и связано по горизонтали финансовыми отношениями с другими объединениями поставщиков или потребителей. Кроме того, каждое достойное внимания монополистическое объединение является холдингом и имеет собственную финансовую компанию и собственный банк, обеспечивающие мобилизацию сбережений для использования и превращения их как в учредительный, так и текущий капитал.

Помимо прямого контроля, объединение осуществляет и косвенный контроль — как потребитель или клиент — над внешне независимыми кредитными учреждениями и даже над такими, как в Италии, которые учреждены на общественные средства; в этом легко убедиться, ознакомившись с составом их административных советов.

И наконец, специфически финансовые учреждения в собственном смысле слова (холдинги, инвестиционные тресты, финансовые компании) связаны воедино. В Италии типичный пример — «Страде феррате меридионали», «Ла Чентрале» и т. п. Но было бы ошибочно сводить к таким учреждениям или к инвестиционным банкам все понятие финансового капитала. Финансовый капитал — это целое, это сплетение, сегодня настолько тесное, что забывается, из каких частей оно состоит. Но и в таком виде процесс нельзя считать принявшим окончательные и неизменные формы. И здесь центральным и новым, по сравнению с тем временем, когда жил В. И. Ленин, представляется, как мы увидим, усиление государственно-монополистического капитализма и его активность в денежной и кредитной сфере.

Во всех странах формально государство располагает сейчас очень сильными, гораздо более сильными, чем раньше, позициями в сфере кредита (благодаря национализации и созданию учреждений типа ИРИ). Поэтому появилась техническая возможность по-новому использовать государство: не на службе монополий, т.е. финансового капитала, а в известных пределах в антимонополистической функции.

Очевидно, что для этого в первую очередь нужно воздействовать на прибыли монополий, сократить, свести до минимума самофинансирование, так чтобы монополистические объединения были вынуждены прибегать к кредитам на стороне.

Но не менее очевидно и то, что без антимонополистической политики по отношению к производству, где главным образом и непосредственно протекает процесс накопления, нельзя надеяться — как раз в силу того, что мы имеем дело с финансовым капиталом — добиться успеха этой политики в сфере кредита, и это относится как к накоплению, так и к распределению капитала через кредит.

Пример тому дает проведенная в Италии национализация электроэнергетики. Конечно, она нанесла удар финансовому капиталу, лишив его одного из прямых источников накопления и важнейшей для экономического развития отрасли. Однако благодаря налоговым уступкам высвободились огромные финансовые ресурсы, и так как подлинно антимонополистический контроль над капиталовложениями отсутствовал, то объединения финансового капитала проникли в другие отрасли и восстановили свои позиции.

И еще один грандиозный с экономической точки зрения сдвиг произошел с тех пор, как В. И. Ленин писал свою работу, т.е. со времени устойчивого золотого стандарта: государственно-монополистический капитализм почти свел со сцены — если не фигуру, то экономическое значение — рантье, которого считал паразитическим элементом не только В. И. Ленин, но и буржуазный теоретик эпохи империализма Парето.

В результате инфляции, девальваций, управления денежным курсом, дешевого кредита (т.е. дешевого капитала) происходит форсированное накопление, которое регулярно проявляется не только в периодическом обирании рантье. Посредством низкой «политической» цены в капитал превращаются сбережения некапиталистических слоев населения. Имеет место и более серьезный факт: регулярное повышение уровня цен, иначе говоря, медленная девальвация денег. А это означает, что у разных слоев трудящихся постоянно изымают часть их заработков и доходов.

Хорошо известно, что, взяв в свои руки различные экономические средства, государство использовало их для увеличения прибылей крупных объединений финансового капитала и эксплуатации трудящихся масс.

В этих условиях можно усомниться, внесет ли национализация отдельных отраслей производства какие-либо изменения в сложившееся положение и отношения между двумя формами капитала, не усилит ли она значение капитала в его ликвидной, денежной или более непосредственно финансовой и спекулятивной форме в ущерб промышленному, производительному капиталу.

Признаки этого имеются: нередко национализации осуществляются таким образом, что приводят лишь к высвобождению денежного капитала, годного для нового вложения, что облегчает проникновение финансового капитала в новые отрасли. Вместе с тем растет и международная финансовая спекуляция.

Следует внимательно следить за всеми изменениями в этой области, но нельзя думать, что они способны изменить сущность финансового капитала, который, повторяем, есть результат сращивания промышленного и денежного капитала, а не одна какая-либо форма или разновидность капитала, причем источником его является непосредственный процесс производства прибавочной стоимости.

Вот почему столь жизненно понятие «финансового капитала», разработанное В. И. Лениным: оно раскрывает один из признаков современного империализма. Финансовый капитал воплощается сегодня в самой природе современного капиталистического предприятия независимо от различий в его структуре, поскольку именно там происходит полное слияние денежной (или финансовой) формы капитала с его производительной формой.

Что такое Капитал? Значение и толкование слова kapital, определение термина

- социокультурная возможность подчинения труда задаче повышения его эффективности, превращение этого процесса в высокую ценность , что требует освоения всех ресурсов прошлого и живого труда во всеобщей денежной форме. Это открывает возможность перехода ресурсов друг в друга, их комбинирования в любых соотношениях во все более широких масштабов, что является предпосылкой поиска все более разнообразного и эффективного труда. Это требует свободы труда, возможности переходить к его все более сложным и эффективным формам . К. формирует капитализм , т. е. социальную систему в рамках либеральной цивилизации, где в отличие от традиционной цивилизации социальные отношения подчиняются задаче получения возрастающего эффекта . К. постоянно подвергается критике за то, что человек , расставшийся с неподвижностью традиционных отношений, втягивался в этот процесс, требующий иных отношений, иных ценностей, иной культуры. Эта критика , однако, теряет объективные основания в той степени, в какой сам этот процесс определяется потребностями свободы развития личности, что само по себе выступает все более важной предпосылкой эффективного использования ресурсов. Общество промежуточной цивилизации, отягощенное расколом, противопоставляет К. труду, как противоположные полюса дуальной оппозиции: зло - добро . Эта идеологическая дань традиционализму имеет смысл как борьба традиционалистских форм труда, против его новых форм, но не имеет объективного социального смысла. К. - форма труда, достигшая определенной стадии всеобщей связи в обществе. Борьба с К. на основе традиционализма является борьбой с прогрессом труда. Важнейшая форма этой борьбы - запрет на деньги , т. е. на всеобщую связь как таковую, попытка введения последовательной первобытной натурализации, а затем в результате ее краха запрет на превращение денег в К. и, следовательно, на рынок К., запрет на превращение денег в ресурсы свободного труда, способного к поиску путей эффективного производства. Этот запрет является актом отрицания экономики, утверждения псевдоэкономики, превращающей деньги в элемент расколотого псевдокапитала , где все элементы К. отчуждены друг от друга. Этот запрет превратил деньги в таран потребления, который непрерывно долбит социальную систему, не способную без К. превратить эти удары в энергию экономического развития. Реальный К. убит, так как разложен на элементы, которые не могут быть без свободы соответствующей деятельности соединены творческим трудом, ищущим социальный эффект. Хозяйственная жизнь без К. низведена до технологии производства натуральных вещей утилитарного потребления. Она не может ориентироваться на ценности труда как инициативного, творческого процесса развития личности, системы его общений, процесса, который может вспыхнуть в любой момент в любой точке общества. Отсюда неспособность системы псевдокапитала решать производственные проблемы, неспособность освоить даже тот уровень хозяйственного, технологического развития, который достигнут в других странах, в некоторых анклавах внутри страны. Попытка на седьмом этапе второго глобального периода дать экономическую свободу выявила, что люди, пытающиеся воспользоваться законами об индивидуальной трудовой деятельности и кооперации, не имеют К. В условиях господства монополии на дефицит невозможно превратить деньги, если они есть, в К. Поэтому попытки развивать экономические отношения приняли формы, присущие традиционной цивилизации, в частности, феодализму : для кооператоров возникла необходимость отыскать патриархального покровителя, сюзерена, который должен давать социальную защиту, а также предоставлять на основе арендных отношений технику, сырье, помещения м т. д. и тем самым обеспечивает свое участие в денежных и натуральных доходах. Налицо глубокое докапиталистическое существо хозяйственных отношений в стране.

- форма закрепления, сохранения (воспроизводства), накопления, развития человеческого опыта . Основой К. является опредмечивание человеческих качеств и сил в виде средств деятельности и кооперации людей, в виде системы вещей, обусловливающей воспроизводство общественной жизни. К., как опредмеченная и отчужденная от индивидов форма опыта, создает предпосылки для квазиавтономного существования опыта людей в человеческой истории, для его передвижения в социальном пространстве и социальном времени, для его стандартизации, разделения и синтезирования. В этом смысле К. - средство накопления и порождения социальной энергии, ее унификации и преобразования. Поскольку К. функционирует как отчужденная от субъектов деятельная форма, он может представляться не только как общественное - созидаемое и воспроизводимое людьми, - но и как вещественное (натуральное) образование . До того, как К. стал пониматься в качестве экономической категории , т. е. предельного обобщения средств воспроизводства общественного богатства, словом К. обозначались: " богатство ", "возможности", " деньги ", "главное", " добро ", "достояние" (см. Бродель Ф. Игры обмена. М., 1988). К. Маркс в своих исследованиях К., имевших принципиальное значение для методологии анализа капиталистического воспроизводства общественной жизни, обратил внимание на парадокс К., когда тот, именно из-за своей абстрактно-общей, отчужденной от человеческих индивидов формы, воспринимается как вещественное богатство. В этом плане трудности изучения К. (согласно К. Марксу) как раз и состоят в том, чтобы понять подобные квазивещественные формы К. как формы процесса , динамики человеческой деятельности, как формы движения живого труда и реализации накопленного опыта. Исследование К. сталкивается со своеобразной игрой оборачивания: К. в своей развитой форме представлен системой средств, обусловливающих все стороны жизни общества, разные виды общения и деятельности людей, однако задача его понимания и объяснения сопряжена с трактовкой системы средств производства как совокупности элементов, фиксирующих определенный порядок кооперации и разделения деятельности людей. Только возникновение определенной системы средств (системы машин) делает возможным представление К. как всеобщей формы воспроизводства человеческого опыта, но истолкование развития этой системы и, что особенно важно, ее перспектив непродуктивно без "выведения" этой системы вещей из конкретных конфигураций живой деятельности людей, из живого труда, овеществляющего и преобразующего связи человеческих сил и способностей. Рассмотрение К. как всеобщей социальной формы делает возможным сведение различных видов человеческой деятельности к "общему знаменателю": в процессе воспроизводства К. они "превращаются" в реальную абстракцию труда, т. е. они "включаются" в деятельную составляющую капиталистического воспроизводства и в своем сочетании утрачивают специфические черты. Происходит по сути двойная редукция человеческого опыта: индивидуальная деятельность сводится к абстрактному труду, а труд - к труду овеществленному, т. е. к К., задающему меры оценки, представления и понимания живой деятельности людей. Этот реальный редукционизм закладывает основания социальных наук, ориентированных на "логику вещей", на исчисление , взвешивание, измерение человеческих качеств, действий и взаимосвязей. Т. о. формируются схематичные представления о функционировании систем общества; однако в дальнейшем обнаруживается проблема сочетания этих схем с формами живого опыта людей, со специфическими типами и видами человеческой деятельности, с трактовками становления новых социальных систем и системных качеств. "Классическое" соотношение К. и труда (см. "Труд") предполагает сведение человеческого опыта к его схематизированным формам и "потребление" К. этих форм. Но расширенное производство К., тем более его качественный рост, не могут быть обеспечены суммированием простых форм труда: возникает вопрос о новых соотношениях К. и труда, в которых устанавливается взаимозависимость воспроизводства К. и качественных характеристик человеческой деятельности, структурности К. и индивидуализированных форм бытия людей, особого строя их коммуникаций. Характеристика К. как экономической категории, соизмеряющей различные формы социального воспроизводства, исторически обусловлена становлением общества индустриального типа. По мере того, как общества сталкиваются с проблемой преобразования системы машин как основы социального воспроизводства, они вынуждены "возвращаться" или "продвигаться" к качественным формам реализации человеческого опыта, к их соответствующему описанию и стимулированию. В информационном обществе экономические формы К. как самовозрастающей стоимости по-новому раскрываются информационной теорией стоимости. Стоимость человеческой деятельности и ее результатов определяется уже не только и не столько затратами труда, сколько воплощенной информацией, становящейся источником добавочной стоимости. Происходит переосмысление информации и ее роли как количественной характеристики для анализа социально-экономического развития Информационная теория стоимости характеризует не только объем информации, воплощенной в результатах производственной деятельности, но и уровень развития производства информации как основы развития общества. Социально-экономические структуры информационного общества вырабатываются на основе науки как непосредственной производительной силы. Т. о., экономические формы К. (так же, как и тесно связанный с ними политический К., который играл важную роль и ранее) все больше зависят от неэкономических форм. Прежде всего это касается интеллектуального и культурного К. Культурный капитал . В формирующемся сознании человека информация , культурные ценности и общественные оценки им присваиваются, т. е. осознаются и становятся достоянием социального мышления субъекта : он может ими свободно владеть. Информация переводится с социального языка на индивидуальный язык. " Сознание и его собственник" неразрывны; характеристикой этого неразделимого единства являются интеллектуальная собственность и культурный К. творческой личности. Так, например, владение иностранными языками как элемент культурного К. определяет не только интеллектуальное развитие , но и социальный статус субъекта культурного К. Источник культурного К. - общественный. В формировании индивидуального субъекта культурного К. духовная культура общества отражается в культурном К. личности. Интеллектуальный капитал. Интеллектуальный К. выступает в качестве одной из характеристик и оснований социально-экономического развития информационного общества (кроме политического К. и экономических форм К., характерных для индустриального общества). В определенном смысле интеллектуальный К. авторов многих книг может превратиться не только в источник доходов, но и в политический К., как это произошло с "Капиталом" Маркса. Проводя функциональный анализ "поля интеллектуальной деятельности как особого мира", Пьер Бурдье вводит концепцию интеллектуальной деятельности как критики оппонентов на основе накопленного интеллектуального К. В юридическом же понимании интеллектуальной деятельности важнее всего то, что права субъектов интеллектуальной собственности защищаются международным авторским правом . По аналогии с инвестициями как капиталовложениями в экономической деятельности определяется понятие интеллектуальных инвестиций как вложения интеллектуального К. В этой же связи рассматривается процесс т. н. "морального устаревания" или обесценивания интеллектуального К. "Моральное устаревание" интеллектуального К. в этом смысле характеризует утрачивание инновационного потенциала неразвивающегося интеллекта , самоуспокоение интеллектуала на устаревшем интеллектуальном К. Интеллектуальная собственность неотделима от информационной революции в ее взаимосвязи с НТР; ученые как субъекты социально-преобразующих инноваций в информационном обществе определяют его структурные изменения. Структуры интеллектуальной собственности являются ведущими в информационном обществе (так же, как структуры собственности на средства производства в машиностроении и нефтехимии - в индустриальном обществе). В этих структурах формируется интеллектуальный К. и другие формы К. информационного общества. Политический капитал. Политический К. рассматривается в совокупности как общественное признание заслуг субъекта политической деятельности, богатство взаимосвязей в социальном пространстве, наличие общественной поддержки и осознанной платформы в политической деятельности. Тем самым политический К. также зависит от общей культуры (культурного К.) и интеллектуального К. субъекта политической деятельности. По Бурдье, субъекты "распределены в общем социальном пространстве в первом измерении по общему объему капитала в различных его видах, которым они располагают, и во втором измерении - по структуре их капитала, т. е. по относительному весу различных видов капитала (экономического, культурного. ) в общем объеме имеющегося у них капитала" (Бурдье П. Поле интеллектуальной деятельности как особый мир // Бурдье П. Начала . М., 1994. с. 188) (см. "Деятельность", " Практика ", "Труд", " Экономия ".) (Лит.: Белл Д. Социальные рамки информационного общества // Новая технократическая волна на Западе . М., 1&86; Бодрийяр Ж. Система вещей . М., 1&94; Бродель Ф. Игры обмена. М., 1&88; Бурдье П. Поле интеллектуальной деятельности как особый мир // Бурдье П. Начала. М., 1&94; Бурдье П. Социология политики. М., 1&93; Маркс К. Капитал. Л., т. 1, 1&49; Шлет Г. Г. Сознание и его собственник // Философские этюды. М., 1994.) В. Е. Кемеров

- экономическая категория , означающая один из производительных ресурсов; включает в себя все те производительные ресурсы , которые созданы людьми: инструменты, машины, инфраструктуру, а также нематериальные вещи , например компьютерные программы [15]. Очевидно, что при подобном определении капиталом является также и квалификация работника. Некоторые экономисты (в основном буржуазные) делят капитал на " физический капитал " - материальные и нематериальные вещи, существующие независимо от человека , и "человеческий капитал"- людские трудовые ресурсы , включая накопленные знания, опыт , образование , то есть квалификацию. При капитализме капиталом являются также деньги , которые в общем случае капиталом не являются, но в просторечии (народном сознании) отождествляются с ним, так как является не капиталом в более широком смысле этого слова, но его разновидностью "финансовым капиталом". Заблуждение , по видимому, связано с фактическим господством как в капиталистических, так и в социалистических научных кругах представлений, предложенных, например, К.Марксом, который считал, что капитал - это стоимость , приносящая его собственнику доход путем эксплуатации наемных рабочих, а стоимость в обыденном сознании связана с цепочкой: " цена -деньги". Отметим, что анализ определения капитала достаточно интересен. Рассмотрим его подробнее: стоимость - приносящая доход. Первое слово , в соответствии с политэкономией марксизма , стоимость - это овеществленный труд товаропроизводителей, с одной стороны, и (или) общественные отношения - с другой [20]. Учитывая практику употребления данного слова, можем отметить, что с ним ассоциируются такие понятия, как ценность и нужность, так как любая вещь , в том числе и стоимость (в просторечии - цена), интересует человека лишь тогда, когда возникает дилемма - иметь или не иметь данную вещь (быть или не быть). Второе - приносящая, заставляет задуматься, "при каких условиях возможна реализация этого требования - приносить доход или не приносить доход?". Очевидно, что для того, чтобы "приносить доход", необходимы определенные предпосылки (условия): - общественный договор - право , то есть власть (определенная стабильность состояния общества), которая опирается обычно на силу, согласие , глупость и обман ; - дееспособность, то есть действительно быть стоимостью, а точнее быть вещью, способной производить другие нужные вещи - блага (обычно говорят товары ); - обязательное наличие всех составляющих, необходимых для реализации технологических циклов ( дополнение или развитие предыдущего пункта): сырья, функционирующих средств производства и связей в условиях стабильности или развития общества. Отметим, что в условиях разрушения общества многие вещи, бывшие ранее капиталом, становятся мусором на свалках, в том числе и свалках истории. Третье слово доход - представляется достаточно очевидным, это то, что остается в распоряжении или собственности капиталиста (собственника капитала) после распределения созданных благ (вещей). Но здесь появляется мощный ассоциативный блок, связанный с понятием распределение . Таким образом, анализ показывает, что перечисленные выше вещи могут как быть капиталом, так и не быть им в зависимости от определенных условий, а именно права (общественного строя) и деятельности ( факта работы), то есть понятие капитал является вторичным и в связи с этим неустойчивым. То, что общественное устройство (строй) может законодательно определить данные вещи не капиталом достаточно очевидно - опыт социализма , феодализма и т.п.. Каждый капиталист, предприниматель и просто думающий человек понимает, что одни и те же вещи, перечисленные выше как капитал будут приносить совершенно разную прибыль в зависимости от того, функционируют или нет и как именно функционируют (налажены) те производства, связи, люди и деньги, которые обычно называют капиталом, то есть они должны быть дополнены требованием "функционировать". Как отмечено в [20]: ". капитал - это не вещь, а экономические, производственные отношения между классом капиталистов и классом наемных рабочих". Особенностью данного определения, затрудняющей его понимание , является то, что капиталом называют вещи, являющиеся отношениями, а такие отношения между словами вещь и отношение не являются общепринятыми мыслительными формами и не воспринимаются простым человеком (не являющимся профессионалом в вопросах экономики или права). Таким образом: "Капиталом являются функционирующие в среде определенных общественных отношений средства производства ". Очевидно также, что капиталом является также функционирующая экономика ВСЕГО государства и мира в целом. В связи с этим можно отметить, что начиная с 1985 г. в СССР шел процесс уничтожения той части капитала, которая была связана с глобальной экономикой страны: функционирующих научных и производственных коллективов, производственных связей, системы управления и контроля и т.п., разграбления сырьевой и финансовых частей и перераспределения остатков капитала между коррумпированными или, как иногда говорят, мафиозными кланами чиновников и партийных функционеров. Наблюдающиеся успешные попытки сохранить работоспособность отдельных отраслей, предприятий или институтов носит защитный ( борьба за существование и выживание коллективов), маскирующий (отвлекающий народ от осознания глубины разрушения общей экономики страны) и компрадорский характер . Капитал, в отличие от различных форм рабства, является одной из изобретенных (в последние сотни лет) человечеством неявных, скрытых форм эксплуатации и принуждения, таких, как: право, религия , торговля, мошенничество , воровство и тому подобные неявные механизмы перераспределения материальных благ, имеющиеся в распоряжении общества. Очевидно, что в случаях явной эксплуатации капитал не требуется. Для обеспечения производства товаров - тоже (достаточно феномена “ технология ”). Само понятие капитал и капитал как таковой являются интеллектуальной ценностью - изобретениями, позволившими изменить механизм реализации власти, которая является основной составляющей феномена - капитал. Власть, опирающаяся до того практически только на силу и деньги (власть денег), реализуется теперь с помощью права (буржуазного права) и обмана, и только обладание властью преобразует вышеуказанные вещи (заводы, финансы и т.п.) из категории простых средств производства в капитал. Разделение областей деятельности людей на политику и экономику, которые "де факто" существовали задолго до капитализма, феодализма и предшествующих формаций, является типичным методом интеллектуального мошенничества или, быть может, заблуждения. Очевидно, что политика - концентрированное выражение экономики, а точнее, один из ее механизмов, если под экономикой понимать создание и распределение благ. Но распределение благ - это процесс управления - властный процесс, а создание благ - технологический процесс, основные составляющие которого детерминированы (определены) не волей человека, но свойствами природы (говорят "законами природы"). В чистой модели товарного производства, основанного на частной собственности, экономические и общественные процессы регулируются законом стоимости, то есть "слепому", не поддающемуся общественному или, можно сказать по-другому, разумному контролю фактору. То есть со всех точек зрения власть человека заменяется властью стихии - негуманоидной системы. Ассоциативный блок. Особенностью "экономических процессов" является то, что они идут на фоне бытия, живущего по своим законам. То есть экономические законы являются в большой степени иллюзией, которой руководствуются люди, не отражающей адекватно реальных процессов в Мире, но создающей их. Объективность же бытия, которое удерживает систему в рамках рационального, исправляет и скрадывает до поры до времени несоответствие между реальными процессами и их экономической интерпретацией. Таким образом: Капитализм - общественное устройство, при котором действиями информационных систем (людьми и общественными институтами) руководят капитал и экономика - негуманоидные и неразумные системы. Отличается от феодализма и предшествующих эпох тем, что процессы на планете во все большей степени начинает определять " технология принятия решений ", но не разум или глупость, то есть качества человеческого интеллекта . В настоящее время это осознается все большим количеством людей. Поскольку человечество уже миновало эпоху "развивающегося общества" и вступило в эпоху "постиндустриального общества", то, вероятнее всего, капитализм уступит или уже уступил место волюнтаризму или, что то же самое, ноосферизму, судорожным попыткам спасти цивилизацию путем принятия волевых решений.

весь тот производственно-технический аппарат, который люди создали из вещества природы для увеличения своих сил и расширения возможностей изготовления необходимых им благ.

Возможно Вам будет интересно узнать лексическое, прямое или переносное значение этих слов:

Янсенизм - теологическое движение названное по имени нидерл. теолога .

Ясновидение - (франц. clairvoyance ясное видение ) обладание информацией, .

Язык - — знаковая система любой физической природы, выполняющая познавательную .

Янсенизм - — религиозно политическое течение, распространенное в Нидерландах и .

Абсолют - Самосуществующая метафизическая субстанция, характеризующаяся полнотой, самостоятельностью, завершенностью, негеометрической .

Антиабсолют - Асимметричная противоположность абсолюта характеризующаяся отрицательной протяженностью антисубстанциональностью, самоуничтожающейся .

Антиинформация - Бесструктурнотонический (бесструктурнотоновый, нерациональный) аналог сообщения (сигнала). Конкретная антиинформационная .

Антилогос - См. пояснение в ст. ЭРОС ЛОГОС ХАОС . .

Курсовая работа: Капитал: сущность, структура и формы

Тип: курсовая работа Добавлен 06:18:04 18 апреля 2011 Похожие работы

Просмотров: 19141 Комментариев: 5 Оценило: 2 человек Средний балл: 5 Оценка: неизвестно Скачать

Глава 1. Теоретические основы проблемы капитала

1.1 Трактовка капитала в классической политической экономии

1.2 Сущность и формы капитала в современной экономической науке

Глава 2. Характеристика структуры и основных форм капитала

2.1 Основной и оборотный капитал, постоянный и переменный капитал: их общее и различие

2.2 Управление капиталом и оптимизация его структуры

2.3 Капитал корпораций и анализ его размеров и структуры

Глава 3. Роль государства в формировании и увеличении капитала

Теория капитала – одна из наиболее сложных и дискуссионных в экономической теории. Это относится к определению самого понятия капитал, и к единицам его измерения, и к доходу, порождаемому капиталом, т.е. проценту.

Элементы учения о капитале как о накоплении богатств, особенно в форме денег, встречаются еще у Аристотеля. Затем понятие “капитал” становится предметом анализа у меркантилистов, физиократов, классиков.

Наиболее последовательно и системно оно впервые было проанализировано К. Марксом, раскрывшим сущность капитала на основе учения о прибавочной стоимости. Однако и его концепция не стала исчерпывающей в разрешении всех сложных вопросов теории капитала. При более общем подходе к рассматриваемому понятию оказалось, что капитал далеко не всегда связан с созданием прибавочной стоимости, а значит, и с эксплуатацией наемной рабочей силы.

Категория капитал имеет двоякий смысл. Обычно в обиходе под капиталом понимается богатство, состояние в денежной или имущественной форме. Наличие капиталов у определенного круга лиц в жизни хорошо видно и понятно, и люди всегда стремились к богатству. Однако наличие богатства, включая и солидную сумму денег, в научном смысле не означает, что их владелец является капиталистом. Политическая экономия трактует капитал как стоимость, приносящую его владельцу прибавочную стоимость. С этой точки зрения, капиталом можно назвать и производственные фонды предприятия, и землю, и ценные бумаги, и депозит в коммерческом банке, и «человеческий капитал» (накопленные профессиональные знания) и т.п. Все перечисленные блага приносят поток доходов в различных формах: в виде арендной платы, выплат по процентам по депозитам, дивидендов по ценным бумагам, земельной ренты, заработной плате и т.д.

Общая потребность в капитале основывается на потребности в оборотных и внеоборотных активах.

Капитал является базой создания и развития предприятия и в процессе функционирования обеспечивает интересы государства, собственников и персонала. Всякая организация, ведущая производственную или иную коммерческую деятельность должна обладать определенным капиталом, представляющим собой совокупность материальных ценностей и денежных средств, финансовых вложений и затрат на приобретение прав и привилегий, необходимых для осуществления его хозяйственной деятельности.

В настоящее время особенно актуальным становится изучение вопросов формирования, функционирования и воспроизводства капитала, т.к. возможности становления предпринимательской деятельности и ее дальнейшего развития могут быть реализованы лишь только в том случае, если собственник разумно управляет капиталом, вложенным в предприятие. В этом заключается актуальность данной темы.

Целью курсовой работы является рассмотреть сущность, структуру и формы капитала, а также проанализировать современную структуру капитала предприятий XXI века и роль государства в формировании и увеличении капитала.

Глава 1. Теоретические основы проблемы капитала

1.1 Трактовка капитала в классической политической экономии

Одно из первых определений капитала встречается в работах меркантилистов, которые отождествляют капитал с одной из его функциональных форм - денежной, объектом их анализа служит, прежде всего, торговый капитал. Представители школы физиократов, исследуя движение товарного капитала и процесс накопления капитала, уже разграничивают категории капитала и дохода. Тем самым они формируют основу понимания его роли в процессе производства, однако последний ограничивается рамками сельского хозяйства.

Существенный вклад в исследование капитала внесли представители классической парадигмы. У. Петти впервые стал исследовать экономические отношения во взаимосвязи с отношениями, складывающимися в процессе общественного производства, что позволило впоследствии сформировать классический подход, опирающийся на концепцию кругооборота капитала и создание прибавочной стоимости. А. Смит обосновал принципы возникновения, формирования и функционирования капитала. Вместе с тем, характеризуя капитал как накопленный запас вещей или денег (накопленное богатство), он рассматривал его в статичном положении, не уделяя должного внимания его движению. Д. Рикардо трактовал капитал как средства производства, в то же время, развивая идеи А. Смита, он значительно продвинулся в изучении прибыли на капитал и перераспределения капитала.

Представители классического подхода соотносили капитал со стоимостью, приносящей прибавочную стоимость, опираясь при этом на концепцию создания прибавочного продукта. Наиболее системный подход к изучению капитала получил отражение в работах К. Маркса и Ф. Энгельса. Используя принципы материалистической диалектики в исследовании процессов экономического развития общества, К. Маркс, в отличие от своих предшественников, рассматривал капитал как социальную категорию. Характеризуя капитал как самовозрастающую стоимость, создающую прибавочную стоимость, К. Маркс считал источником прибавочной стоимости труд наемных рабочих. В этой трактовке капитал представал как производственное отношение, прежде всего, между наемными рабочими и капиталистами, то есть отношение эксплуатации. В работах К. Маркса раскрыт процесс воспроизводства капитала и показана динамическая природа данной категории. К. Маркс писал, что «капитал можно понять лишь как движение, а не как вещь, пребывающую в покое». Если абстрагироваться от социальной заостренности, характеристика капитала как экономического отношения, возникающего между хозяйствующими субъектами, а также как самовозрастающей стоимости имеет научную ценность и в наше время.

Экономисты классической школы понимали капитал иначе, чем он воспринимался обыденным сознанием: «люди, совершенно не приученные размышлять об этом предмете, - писал Дж. Ст. Милль, - полагают, что капитал - это синоним денег». Для Смита и, вслед за ним, для Милля капитал — это «запас продуктов различного рода, достаточный для содержания его (человека) и снабжения его необходимыми для его работы материалами и орудиями» в течение всего периода производства и продажи продукта его труда.

Капитал — это фактор производства, ответственный за все, что «текущий труд должен получать за счет прошлого труда и продукта прошлого труда».

Таким образом, в системе понятий классической политэкономии Капитал характеризуется тремя существенными чертами:

капитал — это продукт прошлого труда в отличие от естественных факторов производства: труда и земли (природы);

капитал — это производственный или товарный запас в отличие от запасов для непосредственного потребления;

капитал — это источник дохода в отличие от накоплений предметов роскоши.

1.2 Сущность и формы капитала в современной экономической науке

Под капиталом на рынке факторов производства понимается физический капитал, или производственные фонды. Последние можно назвать капитальными благами. К капитальным благам относятся, во-первых, жилые здания; во-вторых, производственные сооружения, машины, оборудование, инфраструктура; в-третьих, товарно-материальные запасы.

Капитал в широком смысле можно определить как ценность, приносящую поток дохода. С этой точки зрения, капиталом можно назвать и производственные фонды предприятия, и землю, и ценные бумаги, и депозит в коммерческом банке, и «человеческий капитал» (накопленные профессиональные знания) и т. п. Все перечисленные блага приносят поток доходов в различных формах: в виде арендной платы, выплат процентов по депозитам, дивидендов по ценным бумагам, земельной ренты и т. д.

Таким образом, можно говорить о трех сегментах рынка капитала: во-первых, о рынке капитальных благ, где покупаются и продаются производственные фонды; во-вторых, о рынке услуг капитала, где эти фонды могут быть сданы напрокат за определенную плату. Для покупки и продажи капитальных благ субъектам требуются денежные средства. Следовательно, в-третьих, можно выделить еще один сегмент рынка капитала – рынок заемных средств, или ссудного капитала. Доход, порождаемый ссудным капиталом, называется процентом.

Экономическая теория различает:

- физический (технический) капитал – совокупность материальных средств. Которые используются в различных фазах производства и увеличивают производительность человеческого труда (станки, здания, компьютеры и т.д.);

- финансовый (денежный) капитал – совокупность денежных средств и ценных бумаг в определенных ценах;

- юридический капитал – совокупность прав распоряжения некоторыми ценностями, причем эти права дают их обладателям без соответствующих затрат труда;

- человеческий капитал – это те вложения, которые увеличивают физические или умственные способности человека.

Формы капитала. К ним относятся следующие формы:

Каждому виду капитала соответствует также своя стратификационная система – особый тип социального расслоения и способ его воспроизводства. Исходная форма – экономический капитал. В своем объективированном

(вещном) состоянии он включает:

• денежный капитал (финансовые средства);

• производственный капитал (средства производства);

• товарный капитал (готовые продукты).

Некоторые сложности вызывает определение производственного капитала, включающего средства труда (машины и оборудование, здания и сооружения) и предметы труда (сырье и материалы). Экономический капитал может включать любые активы, используемые в хозяйственной деятельности и обладающие определенной ликвидностью. В этом случае он охватывает также ликвидную часть собственности домашних хозяйств – предметов длительного пользования, недвижимости, которые используются в домашнем труде.

Характеристика физического капитала. Физический капитал связан с состоянием здоровья, уровнем работоспособности хозяйственных агентов, а также их внешними физическими данными, которые могут использоваться для мобилизации других видов ресурсов. Различия физического капитала определяются способностью к труду. Его объективированная

форма представлена физическими и психическими качествами, позволяющими рабочей силе реализовать свое предназначение в трудовом процессе. Результат достигается путем соединения физических способностей человека с другими видами капитала, а также со средствами производства как важнейшей частью экономического капитала. Институциональное оформление физического капитала осуществляется путем выдачи медицинских заключений, подтверждающих формальный статус рабочей силы в виде вердиктов «практически здоров» или «нетрудоспособен». Данный вид капитала лежит в основе физико-генетической стратификационной системы. Здесь отношение к человеку или группе определяется уровнем здоровья, трудоспособности и наличием определенных физических качеств — силы, красоты, ловкости. В данном случае неравенство утверждается воспроизводством различий в способности к труду. Физический капитал – атрибут индивида, причем его значительная часть является продуктом генетических кодов, т.е. наследуется биологическим путем. Иными способами он не передается. Но этот вид капитала также воспроизводится и накапливается в процессе физического воспитания и ухода за собственным телом. Измеряется же уровень физического капитала через стандартные оценки уровня здоровья и трудоспособности.

Рабочая сила как способность к труду ни в коей мере не сводится к физическим и психическим качествам человека. В теле работника и его связях с прочими хозяйственными агентами инкорпорированы другие формы капитала. Особую роль играет здесь культурный капитал. Этот капитал воплощается в практическом знании, позволяющем человеку распознавать стратегии и принципы действия других хозяйственных агентов. Его накопление связано с навыками социализации в определенной социальной среде – усвоением и частичной интернализацией институциональных ограничений, позволяющих действовать по правилам, принятым в рамках того или иного хозяйственного порядка. Причем использование данного капитала позволяет следовать не только формально прописанным нормам, но также имплицитным конвенциональным соглашениям. В своем объективированном состоянии культурный капитал выступает в виде «культурных благ», которые являются не просто физическими объектами, но заключают в своей вещной форме специфические знаки и символы, позволяющие распознавать смысл отношений и расшифровывать культурные коды. Их можно наблюдать в широком круге предметов – от убранства делового офиса до одежды его хозяина, от способов организации труда до марки покупаемых продуктов. Заключенные в культурных продуктах знаки и символы помогают понять социальное происхождение и статусные позиции того или иного хозяйственного агента. Накопление культурного капитала способствует различению индивидов и групп, среди которых как бы «автоматически» распознаются выходцы из благородных или обычных семей, земляки или чужаки, проводится деление на «мы» и «они». В итоге обладание такого рода капиталом позволяет вступать в успешную коммуникацию, встраиваться в отношения со знакомыми и незнакомыми людьми. Этот тип капитала лежит в основе культурно-нормативной стратификационной системы. В ней дифференциация построена на различиях уважения и престижа, возникающих из сравнительных оценок стилей жизни и норм поведения, которым следует данный человек или группа. Способы организации труда, потребительские вкусы и привычки, манеры общения и этикет, особый язык (профессиональная терминология, местный диалект, уголовный жаргон) – все это обозначает множественные границы культурно-нормативного неравенства. Далее следует форма человеческого капитала. Это понятие пришло в экономическую социологию прямиком из неоклассической экономической теории. В своем инкорпорированном состоянии человеческий капитал представляет собой совокупность накопленных профессиональных знаний, умений и навыков, получаемых в процессе образования и повышения квалификации, которые впоследствии могут приносить доход – в виде заработной платы, процента или прибыли. В отличие от культурного капитала, в случае с человеческим капиталом мы имеем дело с рефлексивным знанием, имеющим логическую структуру. Человеческий капитал непосредственно связан с социально-профессиональной стратификационной системой, в которой группы делятся по наличию образования и профессиональной квалификации, условиям и содержанию труда, образующими границы между профессиями и специальностями. Добавим, что социально-профессиональные группы, как правило, являются исходной основой для большинства прочих стратификационных построений. Подобно культурному капиталу, человеческий капитал не передается в одночасье, сертификаты не обмениваются и не передаются от одного человека к другому. Накоплениечеловеческого капитала требует относительно длительного процесса образования. Хотя процесс передачи знаний от человека к человеку более упорядочен и стандартизован, нежели процесс культурного воспитания.

Одной из форм, которая наиболее активно обсуждается в социальных науках, является социальный капитал. Он связан с установлением и поддержанием связей с другими хозяйственными агентами. Социальный капитал – это совокупность отношений, порождающих действия. Эти отношения связаны с ожиданиями того, что другие агенты будут выполнять свои обязательства без применения санкций. Эта одновременная концентрация ожиданий и обязательств выражается обобщающим понятием доверия. В отличие от культурного и человеческого капитала, социальный капитал не является атрибутом отдельного человека. Его объективированную структурную основу формируют сети социальных связей, которые используются для транслирования информации, экономии ресурсов, взаимного обучения правилам поведения, формирования репутаций. На основе социальных сетей, которые часто имеют тенденцию к относительной замкнутости, складывается институциональная основа социального капитала – принадлежность к определенному социальному кругу, или членство в группе. При этом последнее может подкрепляться и формальными статусами – например, члена ассоциации или клуба. В своей вещной форме социальный капитал может воплощаться в таких «простых» вещах, как списки адресов и телефонов «нужных людей». Передача адресной или телефонной книжки способна помочь новичку или аутсайдеру понять состав и конфигурацию какой-то социальной сети, но мало поможет вхождению в эту сеть. Передача социального капитала также невозможна непосредственно через транслирование знания, рассказы о сетях. Здесь необходимы знакомства и рекомендации инсайдеров, принадлежащих к данному кругу. В этом смысле социальный капитал не отчуждаем от людей, которые им обладают. Причем речь идет не об отдельном носителе знакомств, а о неком сообществе, переплетенном устойчивыми связями. И измеряться социальный капитал может только через степень включенности в те или иные сети, а также через характеристики самих этих сетей – их размер и плотность, силу и интенсивность сетевых связей. В отличие от горизонтального построения социальных сетей, административный капитал мобилизует, скорее, вертикальные связи. В инкорпорированном состоянии он связан со способностью одних хозяйственных агентов регулировать доступ к ресурсам и видам деятельности других агентов, используя особые позиции власти и авторитета. В объективированном состоянии данный вид капитала воплощается в организационных иерархических структурах. Речь идет об организациях корпоративного типа, в которых четко закрепляются формальные позиции начальников и подчиненных, имеющих или не имеющих право на принятие определенных решений. А в институциональном состоянии он проявляется в структуре должностных позиций, каждой из которых вменен определенный круг прав и обязанностей. Ярким образцом формальной институциональной фиксации структуры административного капитала служили, например, партийно-номенклатурные списки советского времени. Данный тип капитала связан с корпоративной стратификационной системой, где дифференциация между группами строится по их формальным позициям в организационных иерархиях. Эти позиции предоставляют различные возможности мобилизации и распределения ресурсов, а также регулирования доступа к ресурсам других агентов. Носителем административного капитала является, таким образом, не отдельный человек, этот вид капитала, скорее, привязан к месту в корпорации и потому сравнительно легко отчуждается от человека.

А передается данный ресурс вместе с должностной позицией путем назначения кандидата вышестоящими лицами. Административный капитал в сильной степени переплетен с политическим капиталом. Политический капитал означает инкорпорированную способность к мобилизации коллективных действий и участию в этих действиях. Он также предполагает способность человека репрезентировать интересы других агентов (индивидов и групп), которые делегируют ему права на представительство своих интересов. Наличие политического капитала означает узурпирование права говорить и действовать от имени других агентов (в том числе прикрываться их именем для воплощения собственных стратегий). В объективированном состоянии политический капитал представлен партиями и общественными движениями, готовыми к совершению коллективных действий. Его институциональной формой являются признанные лидерские структуры. Их авторитет, разумеется, может подкрепляться ресурсами административного капитала в виде должностей в формальной иерархии (и стремиться к такому подкреплению). Однако, в отличие от административного капитала, политический капитал инкорпорирован скорее в самих агентах, нежели в организационных структурах, в меньшей степени формализован и, следовательно, его отчуждение от одного человека в пользу другого объективно затруднено. Он передается (формируется) путем выдвижения (в том числе, самовыдвижения) вождей, делегатов, депутатов, других лидеров и сохраняется по мере их активности. Этот тип капитала связан, соответственно, с политической стратификационной системой. Трудно переоценить значение символического капитала, который обозначает способность человека к производству мнений. В инкорпорированном состоянии он означает наличие легитимной компетенции– признаваемого права интерпретировать смысл происходящего; говорить, «что есть на самом деле» (например, какова «истинная ценность» того или иного капитала). Это также способность навязывать определенное понимание другим агентам. Важнейшую роль в его функционировании играет манипулирование разными способами оценок имеющихся и потенциальных ресурсов (символическое насилие). В этом отношении все прочие виды капитала зависят от символического капитала. В каких вещных формах объективируется данный вид капитала? В разного рода программных, стратегических документах и идеологически нагруженных текстах, разъясняющих, как, например, проводить реформы и «какой дорогой идти к храму». В институционализированном состоянии символический капитал воплощается в структуре авторитетов, которые обладают правами номинации (поименования). Обладатели таких прав, получившие признание от каких-то сообществ, считаются экспертами, учителями, гуру. Добавим, что их права могут подкрепляться официальной номинацией, например, образовательными дипломами, т.е. институционализированными ресурсами человеческого капитала. Соответствующая данному типу капитала стратификационная система названа культурно-символической. В ней дифференциация возникает из различий доступа к социально значимой информации, неравных возможностей ее интерпретации, способностей производить истину, быть носителем сакрального знания (мистического или научного). Передается данный вид капитала путем объяснения смыслов и техник их производства.

капитал корпорация экономический

Глава 2. Характеристика структуры и основных форм капитала

2.1 Основной и оборотный капитал, постоянный и переменный капитал: их общее и различие

Структура капитала представляет собой соотношение собственных и заемных финансовых средств, используемых в финансовой деятельности предприятия. Поскольку непосредственной целью капитала является не получение одноразовой прибыли, а ее систематическое увеличение, то движение капитала не ограничивается одним кругооборотом. Кругооборот капитала, рассматриваемый не как единичный акт, а как постоянно повторяющийся процесс, представляет собой оборот капитала. В процессе оборота функционирующий в производстве капитал распадается на основной и оборотный.

Основной капитал – это та часть производительного капитала, которая в течение длительного срока полностью участвует в производстве, но переносит свою стоимость на готовые изделия постепенно и возвращается к собственнику в денежной форме по частям. К нему относятся средства труда – заводские здания, машины, оборудование и т.п. Они покупаются сразу, а свою стоимость переносят на созданный продукт по мере износа.

В отличие от основного, оборотный капитал – это та часть производительного капитала (прежде всего предметы труда и рабочая сила), которая, целиком участвуя в производстве, переносит свою стоимость на вновь создаваемый продукт сразу. К оборотному капиталу на практике относят заработную плату, поскольку деньги, затраченные на оплату труда, возвращаются за один кругооборот так же, как и стоимость предметов труда.

Структура источников образования активов (средств) представлена основными составляющими: собственным капиталом и заемными (привлеченными) средствами.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

89 − 87 =